Белая глина, чёрная печь,
Тонкие пальцы, нечем их сжечь.
Тридцать седьмая попытка — и свет
В чашке дрожит, как неслышный ответ.
Не раньше, чем допишу.
Не раньше, чем допишу.
Пусть жилы гудят, как струна в тишине,
Я раньше не уйду.
Фляга на полке, солдат у дверей.
То ли конвой, то ли сторож скорей.
Барон говорит: «Ты теперь генерал».
Он не поймёт, что я проиграл.
Не раньше, чем допишу.
Не раньше, чем допишу.
Пусть жилы гудят, как струна в тишине,
Я раньше не уйду.
Тогда и умирай, но не раньше.
Сделай дело — тогда и умирай.
Я боюсь не успеть, я боюсь, что забудут.
Только запись в книге, только белый огонь.
Тогда работай, не жалуйся, работай.
Но не раньше.
Не раньше, чем допишу.
Не раньше, чем допишу.
Пусть жилы гудят, как струна в тишине,
Я раньше не уйду.
А в Эрмитаже чашка стоит.
Экскурсовод что-то в микрофон говорит.
Никто не знает про флягу и боль.
Только фарфор, только белый огонь.
Пока печь дышит... я здесь.
Комментарии 2
Загрузка комментариев…
Пока нет комментариев.