В старой церкви пахнет тленом и сырой землёй,
Хама Брут очертил круг дрожащей рукой.
Третья ночь на исходе, завывают ветра,
Ведьма в гробе восстала, жаждет крови она!
Стены стонут от криков, лезет нежить из пор,
Слышен шёпот проклятий и костей жуткий хор.
Он сжимает распятие, шепчет в небо слова,
Но от ужаса кругом идёт голова!
Тени пляшут на стенах, рвётся плоть бытия,
В этом логове зверя нет пути для житья.
За порогом крууга — легионы из тьмы,
Мы заложники этой безумной зимы!
«Поднимите мне веки!» — проревел древний Вий,
Среди мёртвых обличий и чешуйчатых змий!
Хама Брут на распятие молился нещадно,
Но бездна смотрела в него плотоядно!
Эпицентр кошмара, готический ад,
Нет дороги из церкви, нет пути назад!
Твари лезут на купол, бьются в стёкла и медь,
Приказал им хозяин на него посмотреть!
Мёртвый взор исполина пробивает насквозь,
Всё, что было святого, в этот миг разошлось.
Мел стирается пылью под копытами бесов,
Дух зажат в тиски этих дьявольских прессов.
Он кричал в пустоту, он боролся со злом,
Но накрыло всё небо свинцовым крылом!
Не смотри ему в очи...
Не ищи в них ответ...
В этой проклятой ночи
Гаснет солнечный свет.
Только вера и сталь...
Только вечная даль...
«Поднимите мне веки!» — проревел древний Вий,
Среди мёртвых обличий и чешуйчатых змий!
Хома Брут на распятие молился нещадно,
Но бездна смотрела в него плотоядно!
Эпицентр кошмара, готический ад,
Нет дороги из церкви, нет пути назад!
Петухи прокричали...
Но поздно для всех...
В старой церкви застыл
Её дьявольский смех...
Комментарии 6
Загрузка комментариев…
Пока нет комментариев.